Отзывы и комментарии
05.08.09

"Доклад будоражит мысль..."

Автор: Сергей Сторчак, заместитель Министра финансов РФ.

Исследование, проведенное Институтом посткризисного мира, заслуживает отдельного внимания.

Среди многочисленных достоинств этого научного труда полагаю достаточным выделить два. Во-первых, оперативность анализа, проведенного, как говорится, «по горячим следам». Для советской и российской экономических школ это, к сожалению, пока не стало нормой. Во-вторых, провокационная – в хорошем смысле – постановка вопросов. Доклад будоражит мысль, фактически принуждая читателя спорить с авторами, пусть даже заочно. Думаю, о таком результате исследования можно только мечтать.

В то же время хочу поделиться некоторыми собственными оценками и наблюдениями, которые, на мой взгляд, вполне можно отнести к конструктивной дружеской критике, без которой крайне трудно двигаться вперед в проводимых исследованиях.

В частности, замечание в части оценки Институтом процесса выработки решений, принятых G20. По моей просьбе сотрудники Департамента международных финансовых отношений Минфина России изготовили схему того, как на самом деле шла подготовка решений Саммита: рабочие группы  замыкались не на лидеров, а на министров финансов. Именно аппараты их министерств согласовывали повестку дня и тексты документов, хотя последние и могли  разрабатываться на других многосторонних площадках.
Недооценка роли процесса министров финансов привела, на мой взгляд, к переоценке фактической роли ФФС. На самом деле, Форум не выполнил те задачи, которые были на него возложены в 1999 г., а потому и был трансформирован в СФС. Но и значение новой структуры не следует переоценивать. В отличие от МВФ, БМР и ОЭСР создаваемый Совет – это, по сути своей не более, чем клуб по интересам, членами которого являются профессиональные финансисты и/или регуляторы, в то время как вышеназванные МВФ, БМР и ОЭСР – это международные организации, членами которых являются суверенные государства. В проекте устава (charter)  СФС  - это объединение скромно обозначено как «an international body of financial authorities, standard setting bodies and international financial institutions».

Далее - о причинах кризиса.

Мне представляется, что наши позиции о причинах современного кризиса весьма близки. Конечно, заявленные оценки – это, всего лишь мнение. Тем не менее…

На мой взгляд, фундаментальная причина современного глобального кризиса – огромный отрыв сектора финансовых услуг от других секторов экономики: промышленности, транспорта, сельского хозяйства и пр. Финансовые отношения стали воспроизводить сами себя, причем в колоссальных масштабах. Они едва не перестали выступать в традиционной своей роли посредников между производителями и потребителями товаров и услуг. В любом случае за последние десятилетия эта их роль относительно уменьшилась. Данная особенность «поразила» и национальные, и международные финансовые отношения, причем последние все чаще являются не просто международными, а многосторонними финансовыми отношениями.

Ни в одном другом секторе экономики не произошли такие крупные технологические изменения, как в секторе финансовых услуг. Мало того, что массовому потребителю не понятны электронные деньги как мерило стоимостей, хотя они практически завоевали теперь уже и розницу (в корпоративных финансах это случилось давно), так, к тому же, предлагаемая современникам финансовыми посредниками продуктовая линейка, расширилась до таких размеров, которые уже не в силах охватить любой управленец. Посмотрите на методологические труды по «fixed income market». Это – «кирпичи» на 500-1000 страницах. Перечень только видов облигационных займов насчитывает десятки позиций.

Все сказанное в совокупности я и называю самовоспроизводством финансовых отношений. В известном смысле, отрасль стала жить сама по себе, а потому и начался процесс самопожирания (на поверхности – это разного рода «пузыри»), приведший к кризису сначала в банковском секторе, который затем уже не мог не перекинуться на другие сектора экономики, поскольку их нормальное существование и развитие без финансового посредника малоперспективно.

С «отрывом» сектора финансовых услуг от других секторов экономики жестко связаны и диспропорции в перераспределении национального дохода. Так получилось, что денежные средства уходили от тех, кто должен был их использовать для покупки базовых товаров и услуг, к тем, у кого этих денег было гораздо больше, чем они были в состоянии потратить. Все это порождало тенденции, с одной стороны,  к  развитию разного рода финансовых инноваций, а с другой стороны, - к уменьшению глобального спроса, который как раз и взялись стимулировать страны G20. Что из этого получится, - покажет время.

Несколько содержательных ремарок
- Не соглашусь с выводом Института о том, что  капитал из развивающихся стран «перетекает на рынки развитых стран». Во-первых, из группы государств, уступающих в своем развитии промышленно развитым странам, «уходит» не капитал, то есть стоимость, способная приносить добавленную стоимость, а деньги, накопленные в силу тех или иных причин в их банковских/финансовых системах. Эти денежные средства не используются как капитал, по той простой причине, что абсорбирующие способности национальных экономик в большинстве случаев остаются крайне низкими, а вложения их в проекты/инструменты крайне рискованными. Во-вторых, сделанное Институтом обобщение является, на мой взгляд, не вполне корректным. Денежные перетоки стали возникать, как справедливо отмечается в Исследовании, в 1999 г., то есть тогда, когда начался устойчивый рост цен на сырьевые товары, прежде всего, на нефть. Именно перетоки «нефтедолларов» сформировали ту своеобразную ситуацию, о которой говорят многие эксперты. Но, повторюсь, речь все-таки идет о перетоке денежных средств, а не капитала.
- Мне также трудно принять позицию Института о том, что мы живем в моновалютной МВФС. Российские Резервный фонд и ФНБ размещаются в финансовые инстирументы, номинированные в трех валютах: доллары (45%), евро (45%) и фунтах стерлингов (10%). Какая тут моновалютность? Если кому-то не нравится американский доллар, то почему не использовать рубль или швейцарский франк? Разве кто запрещает? Дело в другом. Ни один рачительный хозяин не будет хранить запасы (или резервы) в такой субстанции, которая может испортиться. В этом отношении ситуация с выбором резервной валюты ничем не отличается от выбора, например, продовольственного зерна, закладываемого в неприкосновенные стратегические запасы: только твердые сорта зерновых годятся, как известно, для этих целей. При всех издержках хранения части ЗВР (или иных резервов) в американской валюте на сегодняшний день ничего лучшего, пожалуй, не существует, и с этим приходится считаться.
- Оценка «веса» страны в глобальных дискуссиях.

Не считаю возможным согласиться с подобной постановкой вопроса в принципе. В «дискуссиях» принимают участие личности – граждане тех или иных стран. Это – очень существенный элемент многосторонней политики и дипломатии. Если журналистам удобно использовать категорию «страна», говоря о предложениях («инновациях») стран, то для научных исследований, как представляется, такой подход малопродуктивен. Мой личный опыт участия в дискуссиях в рамках G8  и G20 показывает, что на самом деле «страна» ведет себя так, как ведет себя глава ее делегации. Смена команды часто имеет серьезные последствия для позиционирования делегации той или иной страны в многосторонних форумах. Исключение составляют лишь делегации двух-трех промышленно развитых государств, имеющих, очевидно, сильные традиции в организации госслужбы и устоявшиеся доктрины национальных интересов. Этим качеством не могут похвастаться страны формирующихся рынков, включая Россию.
- Эффективность via справедливость МВФС

Возможно, с философской точки зрения подобная постановка вопроса имеет право на существование. Однако в плане реальной политики, в плане принятия обоснованных решений такое противопоставление едва ли уместно. Из своего опыта знаю точно, что имеет право на существование и реально используется принцип «fair treatment» в деятельности Парижского клуба кредиторов. Но даже в данном случае «справедливость» для кредиторов одна, а для дебиторов – другая. Что касается оценки эффективности или неэффективности МВФС, то здесь желательно договориться о критериях. В условиях глобального финансового кризиса имеется много желающих бросить камень в эту систему. Но где была бы, например, экономика Республики Корея, если сложившаяся после 1971 г. МВФС была бы неэффективной?
- На мой взгляд, в Докладе излишне резко представлена критическая оценка участия России в выработке решений G20. Проекты документов, предложенные всеми четырьмя рабочими группами, прошли серьезную обработку в Минфине и Банке России. Что касается относительно небольшого представительства в отдельных многосторонних форумах, то это, на мой взгляд, всего лишь отражает степень вовлеченности финансовой системы нашей страны в МВФС. Многие задачи, которые поставлены G20 в рамках 1-й и 2-й рабочих групп, пока не являются действительно для нас актуальными. Отсюда – и глубина участия в их обсуждении.

В заключение хочу пожелать Институту и Вам лично больших творческих успехов.

Институт Посткризисного Мира