СМИ о кризисе
15.08.11

Фондовая Фукусима

Эксперт

Автор: Александр Кокшаров
Фондовые «качели» шокировали инвесторов. Фото: AP

За вторую неделю августа мировые фондовые рынки ушли в пике: американский Dow Jones снизился на 7,4%, британский FTSE 100 – на 12,5%, немецкий DAX – на 14,2%, французский CAC – на 16,6%. Сильнее просели рынки проблемных стран периферии еврозоны: в Афинах акции потеряли 26,6% стоимости, в Испании – 19,7%, в Италии – 23,1%. Пострадала и Россия, где индекс РТС за первые восемь августовских торговых сессий провалился в общей сложности почти на 23%. В среднем фондовые рынки за прошлую неделю упали на 12,1%, что уничтожило 4 трлн долларов капитализации по всему миру.

Такой масштабной распродажи на рынках не было с сентября 2008 года, когда панику вызвало банкротство инвестбанка Lehman Brothers. На этот раз инвесторы стали избавляться от акций (особенно рисковых – на периферии еврозоны, а также в развивающихся рынках) из-за ухудшающейся ситуации в государственных финансах ключевых экономик. Так, в Европе появились опасения, что кризис суверенного долга стал распространяться на Испанию и Италию (пятую и четвертую экономики ЕС соответственно), что может поставить под удар французские и немецкие банки и, следовательно, ядро еврозоны.

Политики в Вашингтоне чрезмерно затянули процесс политического торга по поводу максимального предела заимствований, договорившись о компромиссе накануне дедлайна, за которым бы следовал технический дефолт. Ситуация с растущим госдолгом и ухудшением экономических показателей (замедление роста и проблемы на рынке труда) привели к решению рейтингового агентства Standard & Poor’s лишить Соединенные Штаты самого высокого кредитного рейтинга ААА – впервые в истории.

Так как на ЕС и США приходится соответственно 25,4 и 23,2% мирового ВВП, перспективы не могли не вызвать возвращения экономического пессимизма. На этот раз он спровоцирован неспособностью политиков оперативно решать экономические проблемы, возникшие вследствие финансового кризиса 2007–2009 годов, когда государства пришли на помощь терпящим крушение банкам (кроме Lehman Brothers и Bear Stearns, которым американское правительство разрешило обанкротиться). Три года назад огромные финансовые обязательства частного сектора, прежде всего банков, взяли на себя правительства, для чего им пришлось занимать средства (госдолг рос также из-за пакетов стимулирования экономик по обе стороны Атлантики). Тогда новые правила банковского регулирования и спасение от банкротств позволили банкам укрепить свои балансы. Но, по мнению большинства комментаторов, политические решения 2008 года привели к перекладыванию рисков из частного сектора в государственный. Так как и в ЕС, и в США на уровне принятия решений ключевые лица разделены на противоборствующие лагеря, у них не оказывается возможностей реагировать быстро. Европейские лидеры продвинулись от отрицания проблем к применению временных мер, которых явно недостаточно. В США же дефолт был предотвращен компромиссом, который не помогает экономике расти в краткосрочной перспективе и не улучшает ситуацию в госфинансах в долгосрочной.

Неспособность политиков эффективно решать экономические проблемы вызвала неуверенность в дальнейших перспективах. Согласно опросу Global Business Barometer, проведенному по всему миру в конце июля среди 1,5 тыс. топ-менеджеров исследовательским центром Economist Intelligence Unit, лишь 23% респондентов рассчитывали на улучшение экономического климата в ближайшие полгода, 34% стали ожидать ухудшения. Еще за месяц до этого расклад был противоположным: 38% рассчитывали на улучшение и всего 19% – на ухудшение. Ситуацию осложняет то, что и финансовые рынки, и бизнес вынуждены ориентироваться на политические решения, а не на фундаментальные экономические показатели. Впрочем, даже последние демонстрируют очень хрупкое восстановление мировой экономики.

Трещит по швам

В середине лета надежды на то, что кризис в еврозоне будет локализован на периферии, стали постепенно улетучиваться – по мере того, как инвесторы стали рассматривать облигации все большего числа стран зоны евро как рисковые. Так, в начале августа спред по испанским облигациям над немецкими вырос до 4,04 пункта – максимальный уровень с момента введения евро. Премьер-министр Испании Хосе Луис Сапатеро был вынужден отменить отпуск и заняться решением проблемы госдолга, ведь Испании нужно было рефинансировать 5 млрд долларов на аукционе. До рекордного уровня выросли спреды и по итальянскому долгу. На помощь Мадриду и Риму пришел Европейский центральный банк, который стал скупать их гособлигации на миллиарды евро (точные суммы разглашены не были), ранее ЕЦБ шел на этот шаг лишь для бумаг Греции, Португалии и Ирландии. Это снизило стоимость заимствования для Испании и Италии, но не сняло опасений по поводу их долгосрочных перспектив.

Британский исследовательский Центр экономических и деловых исследований (CEBR) опубликовал прогноз, в котором предсказывает дефолт Италии в среднесрочной перспективе. Даже если правительство Сильвио Берлускони сможет сбалансировать бюджет к 2014 году, без ускорения экономики госдолг страны выйдет из-под контроля. В первом квартале 2011 года рост ВВП Италии составил всего 0,1% – менее статистической погрешности. Если рост сохранится на нынешнем уровне, то, по оценкам CEBR, госдолг Италии увеличится со 128% ВВП сегодня до 150% в 2017 году. И это в том случае, если стоимость обслуживания долга сохранится на нынешнем уровне в 6%. Итальянский рынок гособлигаций уже сегодня третий крупнейший в мире (после США и Японии), что ставит под вопрос стабильность еврозоны.

Но самым большим риском оказалось то, что фокус кризиса суверенного долга переместился на Францию. Президент страны Николя Саркози дал министрам финансов и экономики всего неделю на выработку проекта секвестра бюджета, дефицит которого в прошлом году составил 7% ВВП. Причиной послужило резкое падение французского фондового рынка из-за опасений по поводу нагрузки, которую Франция взяла на себя для поддержки проблемных стран периферии. Хотя рейтинговые агентства сохраняют рейтинг страны на уровне ААА и прогноз стабильным, акции французских банков резко подешевели, упав на 10–20%. Такая динамика – реакция на появившиеся слухи о возможном снижении рейтинга из-за чрезмерной нагрузки, которую взвалил на себя Париж. В частности, аналитики говорят о косвенных признаках, которые могут привести к возможному банкротству банка Societe Generale. Банк категорически опровергает такие слухи, однако общеизвестно, что французские банки выступают основными держателями гособлигаций Греции, Испании и Италии.

Борясь с волатильностью на рынках, Франция, Италия, Испания и Бельгия объявили о запрете на необеспеченные короткие продажи акций национальных компаний. А министр финансов Греции Эвангелос Венизелос предложил Брюсселю начать немедленный выпуск единых облигаций еврозоны, в которую входят 17 государств-членов, и увеличить возможности европейского фонда финансовой стабильности (EFSF). «Вероятность этого очень невелика, – комментирует “Эксперту” главный экономист Центра европейской политики в Лондоне Саймон Тилфорд, – поскольку в странах-донорах, таких как Германия и Нидерланды, растет недовольство масштабом трансфертов богатства, которые осуществляются из ядра зоны евро на периферию. В отличие от ситуации год назад политики и бизнес все меньше склонны поддерживать новые пакеты по выделению финансовой помощи для спасения евро. Им нравится евро, но не любой ценой. И у евро есть некая предельная цена, которую будут готовы заплатить страны-доноры». Поэтому перспективы новых решений по спасению евро сегодня выглядят неопределеннее, чем еще совсем недавно.

Сага о дефолте

Соединенные Штаты одна из немногих стран, где правительство не имеет права занимать больше, чем устанавливается законодательно Конгрессом. Потолок госдолга устанавливается отдельно от ежегодного одобрения бюджета. За последние 50 лет американские законодатели повышали предел уже 75 раз, причем предпоследний в начале 2010 года. Тогда его установили на уровне 14,29 трлн долларов.

Уже в середине мая 2011 года министр финансов США Тимоти Гайтнер заявил, что лимит достигнут, поэтому министерство было вынуждено предпринять «чрезвычайные меры», чтобы не выходить за него. Например, минфин не выпускал новые гособлигации в рамках различных федеральных сберегательных фондов взамен тех, срок по которым выходил. Подобные меры позволили бы министерству финансов США оставаться в пределах разрешенного госдолга до 2 августа. После этого возникла бы огромная неопределенность – в августе Соединенным Штатам грозил технический дефолт.

Еще в начале июня в Вашингтоне начались переговоры между администрацией Барака Обамы (контролирует сенат с его демократическим большинством) и представителями Республиканской партии (большинство в палате представителей). Переговоры шли очень медленно, с постоянными отсрочками и нежеланием сторон двигаться к компромиссу. Но за несколько часов до окончания заседания 1 августа (то есть практически накануне дедлайна) сторонам удалось договориться. Республиканцы согласились на то, чтобы потолок госдолга был повышен на 2,1 трлн долларов в три этапа. Первый из них предусматривает увеличение на 400 млрд долларов немедленно, второй – на 500 млрд по запросу администрации, третий (от 1,2 до 1,5 трлн долларов) станет возможным по достижении дополнительных сокращений госрасходов, которые рекомендует специально создаваемый комитет при Конгрессе с участием представителей обеих партий.

В обмен демократы согласились на поэтапное сокращение госрасходов в сумме 917 млрд долларов. Им не удалось добиться от республиканцев согласия на повышение налогов для богатых и крупных корпораций, которые в последние два года аккумулируют огромные запасы наличности. Так, на конец июля компания Apple имела 76,4 млрд долларов наличности, в то время как американский минфин всего 73,7 млрд долларов.

«Хотя компромисс позволил обеим партиям добиться своего по ключевым вопросам – республиканцы не допустили повышения налогов, а демократы не отдали под сокращение социальные расходы, в частности для пенсионеров, – сделка способна ухудшить фискальное положение американского минфина после 2012 года, когда экономический рост может быть еще довольно небольшим», – прокомментировал «Эксперту» Пол Эшуорт, экономист исследовательского центра Capital Economics в Лондоне.

Некоторые статьи сокращения расходов, включая оборонные, вызвали в США шок. Но основную критику как внутри страны, так и за ее пределами вызвало то, что переговоры затянулись и шли до самого последнего момента. «Республиканцы и демократы в Вашингтоне должны перестать обвинять друг друга, а искать выход из сложившейся ситуации», – утверждается в комментарии официального агентства КНР «Синьхуа». Китай, имеющий крупнейшие в мире валютные резервы в 3,2 трлн долларов на июнь 2011 года, владеет самым большим объемом американских гособлигаций.

«То, что одна из партий решила использовать угрозу дефолта, пусть и не по госдолгу, а по обязательным выплатам американским пенсионерам или соцпрограммам, показывает серьезное обострение конфликта между партиями по поводу долгосрочной стратегии развития страны. Это серьезно ударило по вере бизнеса в политиков на Капитолийском холме», – рассказал «Эксперту» Патрик Ньюпорт, экономист исследовательской компании IHS Global Insight. Согласно опросам World Economic Forum, оценка эффективности парламента в США со стороны бизнеса с 2002-го по 2010 год неуклонно снижалась. В то время как подобная оценка по поводу эффективности парламентов в Британии, Германии и Канаде в тот же период росла. Еще хуже оценивают работу Конгресса простые американцы: согласно соцопросу в начале августа рекордные 82% респондентов недовольны своими законодателями.

Характер сделки по поводу потолка заимствований критиковали многие экономические комментаторы. Так, нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман назвал компромисс «катастрофой», причем не только для Барака Обамы и демократов. Она будет разрушительна для экономики США, и без того замедляющейся. И лишь усугубит проблему дефицита. «Худшее, что можно сделать в условиях замедления, – это сократить госрасходы, провоцируя таким образом еще большую депрессию. Не слушайте тех, кто апеллирует к “фее доверия” и утверждает, что жесткие меры по стабилизации бюджета помогут успокоить компании и потребителей, и они начнут больше тратить. Так не бывает, что показывают исследования на основе исторических данных. Те, кто требует сокращения расходов, подобны средневековым знахарям, которые лечили больных кровопусканиями и лишь усугубляли их болезнь», – написал Кругман в своей колонке в New York Times.

На ступень вниз

С Кругманом согласилось и рейтинговое агентство Standard & Poor’s. 5 августа оно впервые в истории снизило кредитные рейтинги американских суверенных долговых обязательств. По мнению управляющего директора S&P, руководителя отдела суверенных рейтингов Джона Чемберса, агентство не верит в то, что США удастся быстро вернуться к максимальному рейтингу ААА с нынешнего АА+. Прогноз по американскому рейтингу был сохранен негативным. Всего 16 государств имеют рейтинг ААА, а с 1980 года пять из них теряли его и затем возвращали спустя какое-то время (от 9 до 18 лет).

На мнения аналитиков S&P повлияли опасения по поводу роста бюджетного дефицита. Кроме того, одобренный Конгрессом план снижения дефицита, по оценкам агентства, недостаточно эффективен. К тому же в Вашингтоне слишком долго решались поднять потолок госдолга, что привело к нервозности на рынке.

Белый дом обвинил агентство в неверных расчетах. «Изумляет масштаб их ошибки», – заявил главный экономический советник администрации президента Обамы. По оценкам американского минфина, в расчетах S&P присутствует некий просчет в 2 трлн долларов. Агентство после дискуссии с представителями минфина все же подтвердило снижение рейтинга и заявило, что замечания Вашингтона не оказали влияния на это решение.

Два других рейтинговых агентства – Moody’s и Fitch – сохранили Вашингтону высший рейтинг ААА. «Поэтому решение S&P остается в большей мере символическим. Банки и страховые компании по-прежнему будут рассматривать американские гособлигации как бумаги с самым высоким рейтингом с точки зрения управления рисками. Поэтому снижение рейтинга мало повлияет на стоимость заимствования для правительства США. Впрочем, это не значит, что правительство должно его игнорировать», – рассказал «Эксперту» Роберт Уорд, старший экономист Economist Intelligence Unit. Хотя США удалось избежать технического дефолта, со снижением рейтинга S&P неопределенность перспектив экономики сохраняется.

Еще один прыжок вниз?

Американская экономика сегодня слабее, чем накануне последней рецессии, в конце 2007 года. Тогда большая часть экономических показателей, включая рабочие места, доходы, промышленное производство, находилась на пике. Экономический рост в последние два года был таким слабым, что предкризисные позиции не восстановились, хотя техническое оздоровление экономики началось еще в июне 2009 года. «Если США вновь вступят в рецессию, так и не восстановившись после предыдущей, это может оказаться серьезным ударом по экономике», – считает Пол Эшуорт из Capital Economics. Ведь во время предыдущего спада сдувание кредитного пузыря заставило домохозяйства расстаться со своими накоплениями. А политики использовали почти все имеющиеся экономические средства борьбы с рецессией, включая «количественное расширение» ФРС и пакет мер по стимулированию экономики.

Хуже всего в США обстоит дело на рынке труда. Так, за последние четыре года трудоспособное население страны увеличилось почти на 3%. Если бы экономика продолжала расти, число рабочих мест увеличилось бы примерно на ту же величину. На деле число рабочих мест сократилось на 6,8 млн с начала рецессии. Уровень безработицы вырос с 5 до 9,1%. Так как США – крупнейший потребительский рынок мира, куда идет огромный поток импорта, прежде всего из Китая и других стран Азии, это будет иметь последствия и для всей мировой экономики.

Снижение рейтинга потенциально ставит вопрос о роли доллара как мировой валюты. Хотя Китай и заявил, что пока не намерен менять структуру своих валютных резервов, сообщения с рынков свидетельствуют о повышении курсов валют, которые сегодня воспринимаются в роли «безопасных гаваней» – японской иены, швейцарского франка, австралийского и сингапурского долларов. Цена золота уже побила уровень 1700 долларов за унцию и продолжает подъем. Впрочем, на фоне кризиса в зоне евро доллару США пока некому сдавать полномочия мировой валюты – Сингапур и Швейцария слишком маленькие экономики, чтобы конкурировать с Соединенными Штатами. Тем более что резкое укрепление их валют вредит конкурентоспособности экспортеров. Так, SNB, швейцарский центробанк, заявил, что рассматривает возможность привязать курс франка к евро, чтобы избежать чрезмерной ревальвации.

Снижение рейтинга США привело к другому, казалось бы, парадоксальному (особенно на фоне заявления ФРС об удержании процентных ставок на рекордно низком уровне минимум до 2013 года) феномену – новому снижению доходности коротких гособлигаций. Всё из-за того, что инвесторы побежали с развивающихся рынков и из зоны евро в разгар биржевой паники. По этим же причинам дешевеет нефть и укрепляется доллар. Это позволит Белому дому эффективнее бороться с инфляцией (которая в США в последние месяцы усиливалась) и рассчитывать на то, что ФРС пойдет на QE3 – очередной раунд «количественного смягчения». И даст американской экономике некоторое пространство для маневра, а администрации в Вашингтоне – возможности для необходимых реформ.

Источник: Эксперт

Институт Посткризисного Мира