СМИ о кризисе
18.11.10

«Крайне сложный экзамен»...

Укррудпром

Автор: Владимир Горбулин

Современное мировое развитие чревато для Украины многими опасностями, вызовами и рисками. Они связаны не только с кризисом, но и с глобализацией как предпосылкой этого кризиса.

1. Безусловно, мировой кризис стал катализатором глубоких политических и технологических сдвигов. Ее последствия.
Во-первых, постепенная переконфигурация механизмов глобального управления, в частности, формирование G20, определенная трансформация G8, декларируемые реформы МВФ, ЕБРР, других мировых финансовых институтов.
Во-вторых, этот кризис очень существенно повлиял не столько на США, где он начался, сколько на многие другие страны и международные организации, среди которых главное место заняли Российская Федерация и Европейский Союз.
В-третьих, прекратил свое существование переходный постбиполярный строй, который иногда характеризовали как монополярный.
В-четвертых, финансово-экономический кризис постепенно трансформирует как нынешние позиции ведущих международных игроков, так и их потенциал. Причем ограничение финансово-экономических возможностей делает реальнее и ограниченнее цели и задачи политики отдельных государств, хотя, в то же время, последующее падение, не исключено, будет провоцировать агрессивность и авантюризм.
В-пятых, стремительно растет государственный и негосударственный национализм.
В-шестых, происходит относительное ослабление международных структур в интересах национальных. После размывания суверенитета, продолжавшегося последние 20 лет, тенденцией времени становится некоторое укрепление национального государства.

2. Продолжают действовать, но существенно изменяются факторы, определявшие мировую повестку дня по вопросам безопасности в предыдущие годы. Финансово-экономический кризис только обострил существующие проблемы. Среди них следует выделить, в первую очередь, следующие.
Во-первых, демографические перемены, следствием которых является обострение глобальных проблем бедности, нелегальной миграции и пандемических заболеваний. При этом, демографический рост является как быстрым (человечество увеличится, по крайней мере, на 1,2 млрд. человек за прогнозируемый период), так и крайне неравномерным.
Во-вторых, региональное, национальное, этническое и религиозное противостояние. Продолжается подъем радикальных и экстремистских движений как религиозной, так и националистической окраски. В то же время, обостряются разного рода внутренние и межгосударственные конфликты на этой почве.
В-третьих, международный терроризм, который является одной из крайних форм противостояния и протеста, в том числе и иррационального, продолжает существовать в сегодняшнем мире, несмотря на все попытки положить ему конец.
В-четвертых, распространение ядерного и других видов оружия массового поражения.
В-пятых, борьба за топливные и другие стратегические ресурсы. Эта проблема провоцирует государства и корпорации на жесткую конкуренцию и даже борьбу за владение и доступ к ним.
В-шестых, ухудшение состояния окружающей среды, негативные последствия изменения климата приводят к существенной трансформации природных условий жизнедеятельности человека, функционирования экономики, роста расходов на здравоохранение и тому подобное.

3. Помимо глобальных, на среду безопасности вокруг Украины действуют и специфические региональные факторы. Речь идет не только о региональных, но и о глобальных игроках, влияние которых в регионе реализуется особенным образом.

Ситуация безопасности, которая сложилась в Восточной Европе, характеризуется, в первую очередь, соседством и взаимодействием двух основных военно-политических группировок – НАТО и ОДКБ. В настоящее время, отношения между странами – членами этих блоков постепенно улучшаются, но нельзя окончательно исключить и возможность возрастания между ними напряженности, вплоть до разного рода конфликтных обострений.

В то же время, перспективу крупномасштабного вооруженного конфликта в Европе следует оценивать как минимальную. Обращаюсь к результатам работы Родосского форума диалога цивилизаций, где было 70 стран. О военной угрозе речь не шла вообще. Самые большие угрозы определялись в социогуманитарной сфере.

Хотел бы ознакомить вас и с результатами исследований Института посткризисного мира (Россия). По мнению более чем ста международных экспертов, наибольшую опасность для стран ЕС представляют следующие пять угроз:
Утрата конкурентоспособности (51)
Паралич наднациональных государственных органов (40)
Наплыв эмигрантов (31)
Терроризм (31)
Взрыв радикального сепаратизма (30)
И только на одиннадцатом месте – вооруженные конфликты (5).

Сложно комментировать такую классификацию. Наверное, неплохо находиться под зонтиком НАТО и, не спеша, создавать общую политику безопасности и обороны (CFSP). Что касается утраты конкурентоспособности, это вечная угроза для всех стран. А для стран Запада это новый мотив, поскольку им дышат в затылок Китай, Индия и Бразилия безудержной экспансией своих технологических перспектив.

Мог бы присоединиться к пацифистским настроениям европейской экспертной среды, если бы не одно “но”. Во-первых, я не живу в Европе, а во-вторых, и это главное “но”, непрестанно растут расходы на оборону. На глобальном уровне мировые военные расходы в 2009 г. увеличились, по разным оценкам, до 1,5 триллиона долларов, что на 6% выше уровня 2008 г., и демонстрирует впечатляющее 50-процентное увеличение по сравнению с 2000 годом.

Естественно, главными эту тенденцию определяют США, на долю которых приходится почти половина общемирового показателя, за ними с большим отставанием идут Китай (6,6% мировой доли), Франция (4,2%), Великобритания (3,8%) и Россия (3,5%).

Нетрудно предсказать, что финансовые трудности заставят большинство стран сокращать расходы на оборону, и такие планы уже обнародованы крупнейшими европейскими государствами. Нельзя не обратить внимание на то, что давний призыв руководства НАТО тратить на оборону не менее 2% ВВП просто исчез с повестки дня. Это понятно, потому что абстрактные понятия национальной безопасности и обороны мало что значат, если под угрозой оказываются основные элементы социального существования.

Таким образом, маловероятно, что общий объем расходов на оборону в течение следующих нескольких лет может поддерживаться на нынешнем уровне. Однако именно на общем фоне возможно перераспределение оборонных расходов в интересах таких стран как Китай, Индия и Бразилия. Их экономика продолжает расти более интенсивно, по сравнению с экономикой развитых стран.

Откуда такое внимание к развитию вооружений и военной техники? Институты АНУ провели исследование “Функционирование производств, в частности высокотехнологических, в период кризиса”. Оказалось, что во время кризиса высокотехнологические виды деятельности имеют тенденцию развиваться. Это касается, в частности, и Украины, в которой оборонные предприятия не снизили темпов роста.

Вернувшись к теме политики национальной безопасности Украины в современном международном сообществе, считал бы необходимым поискать ответы на два вопроса:
1. Способна ли наша страна в нынешнем состоянии обеспечить собственную безопасность собственными возможностями? Насколько адекватны ее оборонные, человеческие, экономические ресурсы современным вызовам и угрозам?
2. Какие перспективы Украины в формировании новой системы европейской безопасности?

Относительно первого вопроса. Если к перечню внешних вызовов, угроз и рисков прибавить наши внутренние экономические трудности, социальные проблемы, энергетическую зависимость, демографические факторы, экологические и техногенные угрозы, политическую и общественную конфликтность, то вывод может быть только один – Украина стоит перед крайне сложным и тяжелым экзаменом.

Но достигнутое после президентских выборов возобновление дееспособности государственной власти создало необходимые условия для проведения активной внешней политики.

Сегодня европейская безопасность определяется двумя международными организациями – НАТО и ОБСЕ, а также США и Россией, как наиболее влиятельными государствами на европейском и постсоветском пространствах соответственно.

В июле Президент Янукович подписал закон, который провозглашает внеблоковый статус Украины. В соответствии с этим законом наше государство будет принимать участие в совершенствовании и развитии европейской системы коллективной безопасности, развивать дружеские отношения с Россией, продолжать конструктивное сотрудничество с НАТО и другими военно-политическими блоками в вопросах, которые представляют взаимный интерес.

В мире фактически признана недостаточная эффективность деятельности ОБСЕ как института – гаранта европейской безопасности. Это главная причина появления двух вариантов реформирования ОБСЕ. Первый базируется на российском проекте Договора о европейской безопасности (Концепция Хельсинки-2). Второй – предложен Хавьером Соланой на основе предложений, сформированных в странах ЕС (концепция Хельсинки +).

Главным недостатком российского проекта западные специалисты считали предложения оформить Договор в формате так называемой “жесткой корзины”, то есть, проблем противостояния традиционным военным угрозам, в то время, как другие европейские страны оперируют понятием комплексной безопасности, которая включает экономическую, гуманитарную и другие составляющие. Но, если обращаться к последним заявлениям министра Лаврова, Россия готова выучить проблемы новых угроз – таких как пиратство и терроризм, но не воспринимает проблему энергетической и экологической безопасности.

По моему мнению, проект российского документа, невзирая на его общую противоречивость, содержит ряд положений, которые могли бы опосредованно способствовать решению задач по усилению внешних гарантий безопасности Украины.

Так, украинским интересам полностью отвечают тезисы Договора:
– о недопустимости применения силы или угрозы силой против территориальной целостности и политической независимости государств;
– неделимость безопасности;
– недопущение любым государством-участником Договора использования его территории для вооруженного нападения против других государств-участников;
– создание общеевропейского консультативного механизма по вопросам безопасности;
– положение Договора о применении его государствами-участниками принципа коллективной обороны, который по содержанию напоминает статью 5 Североатлантического договора.

Считаю, что инициативы Украины в процессе обсуждения этой проблематики с другими странами ОБСЕ способствовали бы наработке европейской правовой базы для регламентирования статуса, прав и обязанностей государств, которые не входят в военные блоки, и предоставлению им юридических гарантий безопасности.

Например, Швейцария, которая поддержала российскую инициативу, уже предложила более детально прописать в нем положение о статусе нейтральных стран.

Относительно НАТО. По-видимому, было бы целесообразно дождаться решений Лиссабонского саммита 19–20 ноября этого года, на котором будет принята новая Стратегическая концепция НАТО.

Но ее принятию предшествовала такая резвая и необычная дискуссия, что обойти этот процесс молчанием было бы несправедливо и не профессионально. На что хотелось бы обратить внимание.
1. Необходимость перераспределения сфер влияния в самом Альянсе. Эта позиция понятна. Уже сегодня структуру НАТО нельзя рассматривать как сателлитное образование вокруг США. С каждым десятилетием влияние европейских стран на политику Альянса увеличивается. Растут и противоречия: Запад не идентичен в своих интересах. Если решение афганской и иранской проблем – в русле американской геополитической стратегии, то обеспечение собственной энергетической безопасности благодаря восстановлению новых отношений с РФ и другими странами СНГ – заинтересованность ЕС.
2. Глобализация НАТО. Альянс, по факту, является глобальным инструментом безопасности. Этот тезис базируется на идеологеме, что вызовы безопасности Западного мира имеют не локальный, а глобальный характер. Невозможно победить мировой терроризм в отдельном Афганистане даже силами НАТО. Глобальные угрозы – глобальные ответы. Как вывод – расширение НАТО на Восток, укрепление военного потенциала, широкое партнерство с союзниками на всех континентах.
Возникают и совсем неожиданные мысли – вариант глобализации НАТО с привлечением максимального количества государств, как аналогия ВТО.
3. Один из ключевых вопросов при обсуждении расширения НАТО – это развитие отношений по линии Альянс-Россия. По мнению многих западных экспертов, союз НАТО с Россией отвечает интересам обеих сторон.

Кроме того, подобный альянс кардинально бы изменил суть НАТО и значительно снизил бы общемировой коэффициент конфронтации. Как известно, инициатором такого подхода стало открытое письмо группы известных немецких политиков и дипломатов под названием “Двери отрыты: в интересах вступления России в НАТО”, который в начале марта этого года был напечатан в еженедельнике “Шпигель”. Но далеко не все поддержат такую точку зрения. Если же характеризовать сегодняшнее состояние взаимоотношений НАТО-Россия, то есть, все аспекты перезагрузки можно предусмотреть, что развитие этого процесса, вероятнее всего, пойдет по пути медленного разрешения существующих противоречий, нивелировки разных подходов к проблемам безопасности. Скорость этого процесса вызывает много сомнений. Главное – хочет ли этого Россия?

Вернемся к Украине. Законом исключена возможность вступления в НАТО в ближайшем будущем. И в самом Альянсе, и в США достойно прореагировали на эту ситуацию.

Но существуют 20-летний опыт интенсивного сотрудничества в разных измерениях. Я не буду перечислять все страницы общей истории. Обращу внимание на несколько деталей. Украина продолжает принимать участие в процессе планирования и анализа в рамках программы “ПРМ”. Ее ракетная промышленность привлечена к разработке американской ракеты “Tayэpc” и европейской “Вега”. Генеральный секретарь НАТО объявил о намерении Альянса пригласить Украину к участию в создании ПРО. Это вообще святое. Может и Россия согласится с нами работать в этой сфере?

Следовательно, сегодня мы давний партнер НАТО. А что мешает в перспективе Украине, не вступая в Альянс, стать его военно-политическим союзником, если не сложится с новым Договором о коллективной безопасности? Возможно, такая формула будет отвечать также интересам России и станет универсальной.

Источник: Укррудпром

Институт Посткризисного Мира