Точка зрения
24.08.11

Банкиры без границ

Ян Шильдбах (Jan Schildbach), банковский аналитик в Исследовательском центре Дойче банка

ФРАНКФУРТ. В разгар финансового кризиса 2008-2009 года казалось, что западные банки прекращают свое участие в финансировании в других государствах и возвращаются домой, разбивая финансовые рынки на фрагменты, совпадающие с национальными границами. Но, как показывает новый доклад Исследовательского центра Дойче банка, бизнес через границы – напрямую или через филиалы или дочерние компании – сейчас определенно стабилизировался.

Во время кризиса уровень банковской активности значительно упал в сферах с интенсивным перемещением капитала, таких как выдача кредитов частному сектору. Эффект был особенно заметен при выдаче кредитов нефинансовым компаниям, в то время как ссуды домашним хозяйствам – сфера с традиционно низкой интернационализацией ‑ оставались более устойчивыми.

Частично спад был вызван увеличением владения внешним государственным долгом по отношению к частному долгу. До кризиса банки часто были сетевыми продавцами иностранных правительственных облигаций, но они значительно увеличили свои счета закупок в течение 2008-2009 годов. С наступлением кризиса европейского суверенного долга в 2010 году аппетит банков к государственному долгу снова упал.

В противоположность кредитованию, ориентация банков на иностранные рынки осталась фактически неизменной в отношении того, что касается чисто посреднической деятельности, такой как управление инвестиционно-банковской деятельностью и активами. Межбанковские взаимоотношения, такие как инвестиционно-банковские операции, уже чрезвычайно интернациональны. Крепкие международные связи между финансовыми учреждениями и активная деятельность инвестиционных банков во всем мире ощутили только слабый удар со стороны кризиса. И наоборот, важность зарубежных рынков для управляющих активами остается очень ограниченной и не изменялась значительно с 2007 года.

Несмотря на последний регресс, присутствие банков в целом на иностранных рынках сегодня намного больше, чем это было несколько лет назад. Одна из причин ‑ то, что рост доходов обычно идет рука об руку с макроэкономическим ростом, который все чаще можно обнаружить скорее в странах с развивающимся рынком, чем на сложившихся западных внутренних рынках в странах, откуда происходят многие банки. Более того, уровни долга частного и государственного сектора имеют тенденцию быть намного ниже в развивающихся экономиках.

В то же время географически разбросанные учреждения сработали лучше даже во время недавнего глобального кризиса, потому что они были менее уязвимы к спадам экономики в отдельных регионах. И, по крайней мере до определенной стадии роста, масштабные экономики притягивают, и экспансия за границу часто является единственным способом увеличить размер, учитывая уже насыщенные внутренние рынки.

Конечно, интегрированные финансовые рынки также приносят пользу клиентам банков, позволяя учреждениям предоставлять более разносторонний и высококачественный финансовый сервис за более низкие цены. Более того, сильные международные финансовые партнеры необходимы для многонациональных корпораций, что часто требует управления денежными средствами или поддержки крупномасштабных транзакций.

С учетом этих преимуществ, шаг интернационализации был быстрым. Еще в 2001 году двадцать самых крупных банков Европы все еще генерировали половину своих доходов дома. К 2010 году эта цифра упала на 10 процентных пунктов, до 42% ‑ выдающийся спад, который был только ненадолго прерван финансовым кризисом.

Занимательно то, что основным местом назначения инвестиций большинства крупных банков Европы были другие европейские рынки, а не остальные части мира, что увеличило вклад Европы в совокупный доход примерно до 30% в отличие от менее 20% десятилетие назад. Этому может быть два объяснения: во-первых, доля Азии в доходах европейских банков, возможно, увеличилась. Но это может быть компенсировано снижением доли прибыли, происходящей из США. И, так как это отражает изменения в относительной значимости, объемы бизнеса европейских банков, возможно, увеличились в абсолютном выражении даже в США, хотя и медленнее, чем где-либо еще.

В целом, перспективы посткризисной международной банковской системы оказались положительными. Но регулирование могло бы это изменить. В нынешних обстоятельствах, с обновленным перемещением внимания на регулирующие рынки, учреждения и финансовые инструменты, некоторые международные отличия в масштабах, содержании и применении новых правил могут быть неизбежными. Но без широко согласованного подхода власти рискуют создать законодательную неразбериху, которая может сделать международную банковскую деятельность менее эффективной, более дорогой и более трудной для осуществления.

Помимо того что они будут препятствовать банкам инвестировать за границу, прямые запреты на доступ иностранных банков к рынкам также не могут быть исключены. Быстрый рост внутриевропейских банковских связей в прошедшее десятилетие стал возможным в значительной степени благодаря ликвидации формальных и неформальных барьеров для иностранных поставщиков услуг. Хотя эта среда, возможно, и не находится фундаментально в рискованном состоянии, нынешняя тенденция в отношении увеличения требований к капиталу для международных банков – отраженная, например, в призывах учредить независимые дочерние компании с автономными фондами капитала и ликвидных средств – несомненно вызывает беспокойство.

Тем не менее, учитывая относительно благоприятную перспективу для международного банковского дела, присутствие западных банков на рынках развивающихся стран может усилиться дальше, так как банки, находящиеся в этом регионе, возможно, начнут осуществлять поиск за пределами национальных границ. Традиционное кредитование и депозиты все еще предлагают большой потенциал для роста – и могут стать более привлекательными для управления банковско-инвестиционной деятельностью и для управления активами в результате новых правил. В этом случае, банковское дело может стать более похожим на другие отрасли, которые получили для себя и для своих клиентов прибыль, эволюционировав в настоящую глобальную сеть.

Источник: Project Syndicate

Институт Посткризисного Мира