Точка зрения
16.02.11

Нам нужны три мировые валюты

Фред Бергстен (Fred Bergsten), директор вашингтонского Института международной экономики Петерсона (Peterson Institute for International Economics)

Многие страны давно уже считают, что преобладание доллара в мировой экономике наделяет США «непомерными привилегиями». Но сегодня эта привилегия превращается в тяжелое бремя. Пришло время Америке осознать, что впереди нас ждет эпоха нескольких мировых валют, и способствовать ее скорейшему наступлению.

Если смотреть со стороны, роль доллара в качестве мировой резервной валюты обеспечивает автоматическое финансирование дефицита внешнего баланса США и позволяет стране «жить не по средствам». Внутри страны американские политики, по определению мыслящие на краткосрочную перспективу, только рады этой возможности избежать ужесточения финансовой дисциплины. Но внешнее давление может дать конструктивный эффект – способствовать этой необходимой корректировке.

«Свободное падение» доллара в конце 1970-х вынудило США ужесточить монетарную политику и начать борьбу с бюджетным дефицитом; первым шагом стало обуздание инфляции, измерявшейся двузначной цифрой. В середине восьмидесятых большое отрицательное сальдо текущего баланса и резкое снижение курса доллара способствовало сокращению бюджетного дефицита. Что же касается нынешнего кризиса, то необходимо отметить следующее: он произошел после того, когда рекордный финансовый дисбаланс вызвал мощный приток капиталов в США, что обернулось монетарной «распущенностью» и снижением процентных ставок.

У нынешней системы есть и другие серьезные изъяны. Значительная часть притока средств в американскую экономику связана со значительным увеличением долларовых резервов ряда государств, и прежде всего Китая. Это – прямое следствие резервного статуса американской валюты, и для США, конечно, было бы лучше, если бы этой ситуации «финансовой наркозависимости» не было. Кроме того, указанная роль доллара позволяет другим державам фактически устанавливать его курс: Пекин за счет прямых долларовых интервенций искусственно занижает курс юаня, и, соответственно, завышает курс доллара.

Сама система возникла как некое общее соглашение, в рамках которого другие страны могли определять курсы своих валют на основе доллара и финансировать дефицит, который в результате мог образоваться у США. «Профицитные» страны – от Германии и Японии до Китая – периодически ворчат, что у них образовались «чрезмерные» долларовые накопления, но в целом выполняют свои обязательства в рамках этой сделки.

Проблемы возникали, когда США решали отказаться от дефицитного финансирования и провести корректировочные меры: Вашингтон добивался согласия других стран на существенную девальвацию доллара в начале 1970-х (Смитсоновское соглашение) и середине 1980-х («Соглашение Плаза»). Сейчас наступил аналогичный момент.

Сегодня США могут покончить с зависимостью от финансируемого кредитами потребительского спроса и закрепить оживление в экономике только за счет значительного улучшения торгового баланса и стимулирующих инвестиций. Для этого необходимо серьезное снижение курса американской валюты, особенно по отношению к юаню и нескольким другим азиатским валютам, чьи курсы явно занижены – но этому мешает резервная функция доллара.

В целом де стоит отметить, что доллар в течение ста лет был «валютой-гегемоном» просто потому, что у него не было соперников. Эта ситуация изменилась с введением евро. Принятие «скоординированных мер по улучшению финансовой дисциплины» странами еврозоны и вероятная эмиссия подлинных еврооблигаций в ближайшие годы вполне может вернуть этой валюте привлекательность – особенно если Соединенным Штатам не удастся сократить свой гигантский бюджетный дефицит.

Доля доллара в валютных резервах стран мира за последние десять лет сократилась до примерно 60%. А доля евро, в свою очередь, выросла до 25 с лишним процентов. Кроме того, «взлет» Китая означает, что юань сможет быть мировой резервной валютой, как только станет полностью конвертируемым, и как только будут отменены защитные ограничения на потоки капиталов. Одним словом, международная валютная система уже приобретает биполярный характер, а вскоре число «полюсов» может увеличиться до трех.

США должны не только смириться, но и способствовать этому процессу. Здесь следует поставить такую задачу: в новом десятилетии уравнять позиции доллара и евро в международной валютной системе, а затем добавить к ним и юань, и одновременно развивать систему расчетных единиц МВФ – «специальных прав заимствования» (СПЗ). Это создаст у Китая и других стран стимулы для интервенций не только в долларах, но и в евро. Соединенные Штаты также смогут осуществлять интервенции в евро, если баланс его курса к доллару будет нарушен. Кроме того, Вашингтон получит возможность открыто противодействовать накоплению долларовых резервов другими странами за счет уравновешивающих валютных интервенций и налогообложения доходов с их долларовых активов. США также могли бы поддержать создание МВФ счета замещения, как это было сделано в 1979-80 годах, с помощью которого другие государства будут конвертировать часть своих долларов в СПЗ.

Эти реформы не решат всех проблем международной валютной системы, и уж точно не избавят США от необходимости наведения порядка в бюджетной сфере. Однако они ускорят столь необходимое восстановление баланса в мировой экономике и уменьшат риск будущих кризисов.


Институт Посткризисного Мира