Точка зрения
17.01.11

«Расточительство чистой воды»

Нуриель Рубини (Nouriel Roubini), американский экономист

Автор: Петер Мюллер


Американский экономист Нуриэль Рубини о новых рисках для конъюнктуры США, ответственности Германии за спасение стран еврозоны, оказавшихся на грани банкротства, и о том, как Китаю и Америке избежать валютной войны

«Шпигель»: Господин Рубини, недавно вы потратили $5,5 млн на новый пентхаус на Манхэттене. Люди по обе стороны Атлантики восприняли это как знак: человек, предсказавший финансовый кризис, снова верит в рынок недвижимости Соединенных Штатов и в американскую экономику.

Рубини: Повод радоваться один, причин огорчаться множество. В 2011 году американская экономика может вырасти на 2,7%. Это солидный рост. Опасность второго спада заметно уменьшилась. Политика Федеральной резервной системы по скупке государственных облигаций и налоговые стимулы правительства Обамы, направленные на поддержку среднего класса, приносят свои плоды.

«Шпигель»: Тогда чему огорчаться?

Рубини: Это и продолжающийся кризис на рынке недвижимости и связанная с ним озабоченность финансовым состоянием банков, а главное – немалый размер государственного долга и дефицита федерального и региональных бюджетов. В Соединенных Штатах налицо противоречие интересов. В среднесрочной перспективе консолидации бюджета не избежать, иначе страна погрузится в долговой кризис, подобный тому, который переживает Европа. Тем не менее, учитывая некоторое оживление экономики, Вашингтон должен прилагать все усилия, чтобы дать толчок ее росту.

«Шпигель»: Барак Обама не стал отменять налоговых поблажек для сверхбогатых, появившихся в эпоху его предшественника на посту президента, Джорджа Буша, что едва ли способствует оживлению конъюнктуры.

Рубини: Проблема именно в этом. Такие меры – расточительство чистой воды. В результате дефицит бюджета растет, а стимулирования экономики не происходит. К сожалению, я не верю, что до следующих президентских выборов в 2013 году здесь возможны какие-либо принципиальные перемены. Белый дом и республиканское большинство в Конгрессе взаимно блокируют инициативы друг друга, надпартийный антикризисный менеджмент американцам по-прежнему чужд, в области финансовой политики положение патовое. Я убежден: рано или поздно в ближайшие годы на рынках возникнет серьезная обеспокоенность величиной государственного долга Соединенных Штатов.

«Шпигель»: По сути, дела в еврозоне производят более радужное впечатление. И тем не менее объектом атак оказывается не доллар, а евро.

Рубини: Ситуация в обремененных непомерными долгами государствах на периферии еврозоны аналогична положению в проблемных штатах, начиная с Калифорнии и заканчивая Иллинойсом. Но есть и очевидная разница: никто не верит, что валютный союз США может распасться – даже в случае дефолта Калифорнии. Долговые проблемы Греции и Ирландии, напротив, могут привести к краху еврозоны. Кроме того, США все еще имеют возможность финансировать дефицит бюджета с помощью печатного станка. А вот Греция с Ирландией зависят от того, ослабит ли Европейский центробанк свою финансовую политику – вопреки сопротивлению немцев. Просто в еврозоне куда больше споров, чем согласия.

«Шпигель»: Американцы и немцы в корне по-разному отвечают на вопрос, что делать, чтобы после кризиса экономика вновь стабилизировалась. В то время как Вашингтон делает ставку на скупку гособлигаций, осуществляемую ФРС, и на снижение налогов, Берлин выбирает курс жесткой экономии.

Рубини: Курс экономии, сдерживающая финансовая политика ЕЦБ, сильный евро – все это великолепно для Германии и для ядра Евросоюза. Но то, что хорошо для немцев, не обязательно идет на пользу периферии ЕС. ВВП Греции, Ирландии и Испании сокращается, экономика Португалии и Италии демонстрирует практически нулевой рост. Для оздоровления этих стран ЕЦБ следовало бы стимулировать конъюнктуру, повышая ликвидность рынков, как это делает ФРС.

«Шпигель»: Но ведь именно горы долгов, накопленных такими европейскими государствами, как Греция или Португалия, привели к кризису евро. Зачем в такой ситуации Германии отказываться от курса на сокращение расходов?

Рубини: Чтобы предотвратить стихийный распад еврозоны, Европе необходим рост. Меры строгой экономии, которые «прописывает» МВФ таким странам, как Греция и Ирландия, по сути, верный ход, чтобы взять долги под контроль. Но это отравляет конъюнктуру: рост налогов вынуждает людей ограничивать свои расходы. Если государство экономит, то оно не может осуществлять инвестиции, оживляющие экономику. Правительства проблемных стран оказываются в нелегком положении. Если граждане не видят света в конце тоннеля, социальная база реформ трещит по швам. И потому в интересах Европы Германия должна всеми силами способствовать росту – в масштабах как страны, так и Евросоюза. Берлин должен отложить курс строгой экономии на потом.

«Шпигель»: В прошлом году немецкая экономика выросла почти на 4% – главным образом за счет экспорта. Это вызывает резкую критику со стороны США и Франции, настаивающих на сокращении профицита торгового баланса Германии. Неужели Федеративная Республика должна расплачиваться за «чрезмерную» конкурентоспособность своих компаний?

Рубини: В среднесрочной перспективе немецкая модель роста не работает ни на Германию, ни на Европу. Экономика страны слишком зависит от экспорта. В начале финансового кризиса спад в Германии ощущался сильнее, чем в Соединенных Штатах. Даже если сегодня внутренний спрос оживляется, от Германии требуется еще больше усилий в этой связи, в частности либерализация сферы услуг и стимулирование потребления. Это позволит одним выстрелом убить двух зайцев: снизить как зависимость от экспорта, так и профицит торгового баланса, усугубляющий дефицит торгового баланса других регионов Европы.

«Шпигель»: Вы утверждаете, будто немцы поступают эгоистично, в ущерб остальным европейцам. Аналогичная критика звучала, когда Германия настаивала на включении частных кредиторов в будущий антикризисный механизм еврозоны. Это справедливо?

Рубини: Замечу: принцип, согласно которому частные кредиторы должны участвовать в таком механизме, сам по себе верен. И тем не менее, выступив с такой инициативой и в такой момент, немцы усугубили кризис. Я не вижу, чтобы какое-то из предложений Берлина действительно могло помочь выбраться из долговой западни таким странам, как Греция или Португалия. Простите, но идея разработки международной процедуры банкротства абсурдна: для реструктуризации гособязательств никаких новых правовых рамок не требуется.

«Шпигель»: Но почему бы сразу не печатать на гособлигациях пункты, согласно которым в случае дефолта частные вкладчики должны поступиться частью своих требований?

Рубини: Возьмем Грецию: через два года после реализации нынешней программы сокращения расходов долг страны в лучшем случае будет составлять 160% ВВП. Кто в такой ситуации в 2013 году согласится ссудить деньги Афинам, если в случае банкротства он гарантированно потеряет часть своих средств? А без реструктуризации своей задолженности Греции не обойтись.

«Шпигель»: Постоянный антикризисный механизм, который государства еврозоны на декабрьском саммите договорились создать в 2013 году, подразумевает обязательное вовлечение частных кредиторов.

Рубини: То, что государства еврозоны договорились сделать в 2013 году, совершенно не важно. Забудьте про 2013 год! Важно, что будет предпринято в ближайшие три месяца в Португалии, Испании, Италии и Франции. Уму непостижимо: члены Евросоюза посвятили саммит тому, что надлежит предпринять после реализации нынешних мер по спасению экономики, и ни словом не обмолвились о том, как намерены помогать Португалии или Испании прямо сейчас.

«Шпигель»: Во всяком случае, участники саммита сигнализировали готовность предоставить дополнительные средства на спасение экономики – плюс к тем 750 млрд евро, которые были выделены ранее.

Рубини: Чтобы поддержать свою валюту и страны, ситуация в которых напряженная, Европе нужно выделить еще большую сумму. Какие именно инструменты она для этого выберет – не столь важно. Конечно, ЕС может по-прежнему поручать грязную работу и скупку гособлигаций проблемных стран ЕЦБ. Но лучше бы политикам активизироваться и увеличить фонды мер по спасению экономики, ввести общеевропейские облигации или, например, учредить Европейский валютный фонд. Все эти решения объединяет одно: в итоге деньги германских налогоплательщиков помогут справиться с долговым кризисом в других странах. На месте немцев я бы выбрал увеличение фонда спасения экономики...

«Шпигель»: ...Который окажется недостаточным при условии, что в дополнение к нынешним проблемным должникам помощь потребуется той же Испании.

Рубини: То, что это ни для кого не секрет, повышает опасность штурма испанских банков. Если в ближайшее время на спасение экономики не будут выделены дополнительные средства, ЕЦБ придется скупать испанские гособлигации.
В конечном счете немецкому налогоплательщику придется отдуваться и за это, так как в результате потребуется увеличение уставного капитала ЕЦБ.

«Шпигель»: Но Германия больше не хочет играть роль казначея Европы. Могут немцы сложить с себя бремя чужих долгов за счет введения «северного» и «южного» евро?

Рубини: Нет. Валютного союза, в который были бы объединены только финансово слабые государства, в истории еще не было. Португалия, Италия, Испания или Греция, скорее, вернутся к своим национальным валютам.
«Расщепление» валютной зоны лишь усугубит положение стран-должников. Им придется выплачивать большую часть своих долгов в твердом евро, в то время как их новые, собственные валюты подвергнутся существенной девальвации. Выбраться из такой ситуации для них было бы практически нереально. За этим неизбежно последует финансовый кризис и неплатежи, немецкие кредиторы понесут немалые потери.

«Шпигель»: По тем же причинам невозможен и возврат к немецкой марке.

Рубини: При таком сценарии финансово слабые государства тоже обречены на девальвацию их валюты, а выплата их долгов в немецких марках опять-таки оказывается проблематичной. Греция и Португалия не могут обслуживать свои долги даже в условиях валютного союза. Еще труднее им придется в случае его распада.

«Шпигель»: Если выход из валютного союза не представляет собой приемлемой альтернативы, значит, следует стремиться к более тесной интеграции? Еврозоне нужно единое экономическое правительство?

Рубини: По сути, это сделка: если немцы соглашаются на либерализацию эмиссионной политики ЕЦБ, выделяют больше средств на поддержку евро и более слабых членов сообщества, то взамен они получают механизм, автоматически карающий нарушителей бюджетной дисциплины. Государства-должники должны смириться с потерей автономии в финансовых вопросах. Решение не из приятных, но таким образом можно предотвратить крах еврозоны.<...>

«Шпигель»: Проблемы еврозоны и более свободная денежная политика США приводят к усиленному притоку капитала в государства с переходной экономикой. Не надувается ли там новый опасный пузырь?

Рубини: Процентная ставка в индустриальных державах стремится к нулю. При этом стабильность их валют вызывает озабоченность. Как следствие в таких странах, как Бразилия, возникает избыток ликвидности. Инвесторы ищут точку приложения для своего капитала – даже там, где хороший бизнес попросту невозможен. Для государств с переходной экономикой ограничить такой приток ликвидности непросто. Если они пойдут на ревальвацию своих валют, это негативно скажется на их конкурентоспособности.

«Шпигель»: Споры разгораются в первую очередь вокруг юаня. США обвиняют Пекин в искусственном занижении курса своей валюты, цель которого – закрепление за собой преимущества на экспортных рынках. Говорят даже об угрозе валютной войны.

Рубини: Я бы не стал говорить о войне, но напряженность существует. Чтобы лучше сбалансировать глобальный рост, без ослабления доллара и усиления юаня не обойтись. Никто не требует, чтобы Китай одним махом повысил курс своей валюты на 20%. Но и те 2%, на которые пошел Пекин в последние месяцы, это все-таки слишком мало. Однако можно договориться о какой-то цифре – например, о 6%, как в 2008 году, – которая удовлетворила бы все стороны.<...>

«Шпигель»: Господин Рубини, благодарим вас за эту беседу.

Перевод: Владимир Широков, "Профиль"

 


Институт Посткризисного Мира