Точка зрения
03.07.09

Сможет ли Азия освободиться от МВФ?

Барри Айхенгрин, профессор экономики в Калифорнийском университете в Беркли.

Раньше никогда не возникало вопроса о конечной цели Инициативы Чианг-май (CMI), системы азиатской финансовой поддержки, созданной в 2000 году в тайском городе. Целью, конечно же, является создание Азиатского валютного фонда, то есть местной альтернативы МВФ, чьё «заботливое» предложение о помощи во время финансового кризиса 1997-98 гг. не забыли и до сих пор не простили.

И, однако, CMI всё ещё остаётся “лошадью без седла”. Его кредиты и свопы никогда не были использованы. Беда, последовавшая за крахом банка Lehman Brothers, могла бы быть очевидным основанием. Кроме того, как выяснилось, банк Кореи, наиболее пострадавший ЦБ, договаривался о 30 миллиардном свопе в иностранной валюте с ФРС США, но не с партнёрами по ASEAN+3.

Сейчас, как нам известно, ASEAN+3 достиг ещё одного величайшего достижения – увеличения числа участников в системе многосторонних расчётов Инициативы Чианг-май (CMIM), направленной на размещение её двусторонних свопов и кредитов в местный резервный фонд. Цель была поставлена в 2005 году, и в прошлом месяце министры финансов стран ASEAN+3 обсудили подробности. Они определили уровень отчислений в размере 120 миллиардов долларов США в свой фонд, установили нормы и права заимствования из фонда и разместили акции с правом голоса.

Соглашение по взносам и отчислениям является очень важным, как было озвучено, так как доля Японии и Китая составит по 32%. В предыдущих региональных соглашениях, как, например, подписка на капитал Азиатского банка развития, Китай всегда воспринимался как второстепенная сила, и, соответственно, его уполномочивали вносить меньшую сумму отчислений. И в самом деле, Китай не принял предложение Японии, датируемое 1997 годом, о создании Азиатского валютного фонда, потому что побоялся оказаться в итоге на вторых ролях. Сейчас на мировой арене роль Китая ничуть не меньше последней. Это означает, что Поднебесная не будет стоять в этом вопросе на пути дальнейшего сотрудничества.

Как было сказано, важным также является то, что решения по соглашению принимаются относительным большинством, а роль голосующих стран по вопросам приблизительно пропорциональна их взносам и пожертвованиям. Это означает, что ни одна страна не может препятствовать обсуждаемому вопросу в отличие от исполнительного совета МВФ, который принимает решения путём достижения консенсуса, наделяя де-факто правом вето большие страны, такие как США.

Но действительно ли имеют значение эти новые правила? Чтобы получить более 20% кредитов, находящихся в распоряжении у страны, всё ещё требуется вначале получить согласие у МВФ, и 20%-ная субсидия стране вообще-то меньше, чем она сама отчисляет в фонд. Это, получается, сводит к нулю основополагающую цель соглашения – освобождение Азии от МВФ. И хотя планируется увеличить, а затем и убрать 20%-ный порог, реализация этого плана откладывается на неопределённый срок.

Причина противоречий ясна. Рискуя деньгами, страны желают получить гарантии того, что их ресурсы не будут потрачены легкомысленно, и хотят знать, что их вложения окупятся.

Но соседям трудно критиковать тактики и стратегии друг друга, а также требовать корректировку принятых курсов. Особенно остро политическая уязвимость ощущается в Азии. Даже в Европе, с её давно существующим опытом сотрудничества, контроль и выполнение условий для получения кредита от МВФ осуществляется им самим же. Как выяснилось, Трастовый фонд Международного валютного фонда, а не Европейский Союз, сыграл главенствующую роль в переговорах по предоставлению срочной неотложной помощи Венгрии и Латвии.

Отсоединение CMIM от МВФ потребует от азиатских стран коренным образом пересмотреть тактику и стратегию друг друга и потребовать усиленных корректировок проводимого курса. ASEAN+3 ведёт переговоры. Майское соглашение включает обязательство создать региональный надзорный орган.

Но не существует соглашения по созданию для этого определённых условий и по регламентированию штата. Это могло бы быть организовано в рамках Секретариата в Джакарте. Также возможно разместить его «внутри» Азиатского банка развития в Маниле. Для этой цели можно выделить “нейтральную” североазиатскую страну, например Корею. Конечный результат здесь играет важную роль, и поэтому правительства «ведут бой» по этому вопросу. Вспомните, как фатальное решение о размещении штаб-квартиры МВФ в Вашингтоне чрезмерно усилило влияние Министерства финансов США.

С этими дилеммами можно разговаривать на дипломатичном языке путём наделения изолированного от национальных политик независимого исполнительного совета полномочиями по надзору и фактической властью для расходования ресурсов данных фондов. Члены данного совета, заседающие на долговременной основе и получившие законодательным образом установленную независимость и самостоятельность, могут функционировать как денежно-кредитный комитет центрального банка. Они могут публиковать доклад по финансовому состоянию, который будет прямиком сигнализировать о неэффективно проводимой в этом направлении политике и финансовой уязвимости. Совет может потребовать корректировок тактики и стратегии, усмотрев в этом причину для расходования фондов. От МВФ в таком случае можно будет избавиться.

Эта схема не разрешит все проблемы в Азии. Но это, как минимум, обойдёт стороной одну угрозу – необходимость аккумуляции ещё большего количества резервов. Имеющая место нестабильность подкрепляет этот соблазн. Если азиатские страны не устоят, это будет знаменовать возобновление мирового дисбаланса и всех вытекающих из этого проблем. Объединение в общий фонд региональных резервов, для того чтобы они работали и дальше – это лучшая альтернатива. Но требуется предпринять ещё многое и хорошо всё взвесить для того, чтобы воплотить это в реальную жизнь.


Project Syndicate, 2009, июль.
http://www.project-syndicate.org/commentary/eichengreen6/Russian

Институт Посткризисного Мира