Точка зрения
11.03.09

Глобальная финансовая архитектура посткризисного мира и место в ней России: итоги Круглого стола

Юрий Данилов, директор Фонда "Центр развития фондового рынка", председатель Попечительского совета "Института посткризисного мира"

26 января 2009 года в деловом центре Александр-хаус Фонд "Центр развития фондового рынка" провел Круглый стол на тему "Будущая мировая финансовая архитектура и место в ней России". Расшифровка выступлений его участников размещена на сайте Фонда: www.crfr.ru.

Анализируя те обсуждения, которые состоялись как в рамках Круглого стола, так и в кулуарах после мероприятия, можно сформулировать несколько выводов.

Первое. Совершенно очевидно, что сформировавшегося консенсуса по вопросу о посткризисном мировом финансовом порядке не существует. Готовых рецептов по проблеме действий России в новом глобальном финансовом мире на сегодняшний день также нет. Не существует понимания природы будущей мировой финансовой системы не только у ведущих российских экономистов, но и в других странах, в мире в целом.

Международное экспертное сообщество только осознает, что мир после кризиса, начавшегося в 2008 году, будет другим, но каким именно другим - этот вопрос остается открытым.

Мы в ходе подготовки к Круглому столу провели определенную работу по поиску тех идей в мировой экономической мысли, которые могли бы стать основой для эффективной экономической политики в посткризисном мире. Но не нашли сколь-нибудь ярких идей по этому поводу.

Это означает, что сегодня требуются специальные исследования, преследующие цель ответить на вопрос - каким будет глобальная финансовая система после кризиса, на каких основах она будет строиться в посткризисный период?

Этот вопрос предполагает целый ряд подвопросов - каким будет глобальный финансовый рынок после кризиса; какими будут основные сегменты этого рынка; на каких принципах будет строиться регулирование этого рынка и финансовое регулирование в целом, в том числе на национальном уровне; какую роль будут играть в будущей мировой финансовой архитектуре отдельные страны, отдельные международные институты?

Проведение таких исследований требуется организовать в максимально короткие сроки - ведь ситуация характеризуется высокой степенью неопределенности, и тот, кто (какая страна) первым получит ответы на поставленные вопросы, сможет опередить других в выборе правильного направления движения, и, следовательно, получить существенную фору в глобальной конкуренции.

Второе. Большинство экспертов продолжают пытаться анализировать происходящие изменения с точки зрения традиционных инструментов анализа, используя, в том числе, аналогии с ранее случавшимися кризисами. Как красочно описал эту ситуацию А.В.Ситнин, "как генералы всегда готовятся к прошедшей войне, так и экономические советники апеллируют к прошедшим кризисам". В то же время эксперты соглашаются с тем, что наблюдаемый в настоящее время кризис - уникальный в своем роде, аналогий с которым в мировой экономической истории не находится. Следовательно - анализ текущего кризиса и прогнозирование посткризисного мира невозможны в рамках сложившихся представлений о финансовом рынке и экономике в целом.

Это означает, что мы должны выработать, видимо, и принципиально новый инструментарий анализа происходящих событий, который может быть положен в основу прогнозирования будущего мироустройства. Подход к рассматриваемому явлению должен быть существенно шире, он должен учитывать не только чисто финансовые или чисто экономические аспекты, но и многое другое. При этом составной частью новой методологии экономической науки должен стать цивилизационный подход, который Е.Г.Ясин считает исключительно плодотворным. Строго говоря, текущий глобальный финансово-экономический кризис сформулировал требования к новой теоретической парадигме экономической науки в целом, и создание принципиально новой теоретической основы для дальнейшего развития экономики и финансов поставлено в повестку дня.

Третье. В экспертном сообществе уже сложилось представление о том, что начавшийся кризис в силу его жестокости разрушит многие институты, сложившиеся в предыдущие годы. Некоторые из этих институтов сложились в последние 20 - 30 - 40 лет, другие складывались с 30-х годов XX века; вполне возможно, что будут подвергнуты сомнению и институты с более чем вековой историей. Из этого следует представление о том, что через 5 - 10 лет глобальная финансовая система будет жить по принципиально иным правилам, чем нынешние. Однако определенная часть экспертов предполагает, что начавшийся кризис не будет носить катастрофического характера, и существующие институты будут лишь в значительной мере модернизированы, но не заменены новыми. В ходе Круглого стола был сформулирован тезис о наличии развилки: а) наблюдаемый кризис может иметь катастрофические последствия для существующих традиционных институтов, которые сменятся принципиально новыми институтами посткризисного мира; б) наблюдаемый кризис будет урегулирован посредством существующих институтов, которые, в то же время, претерпят существенную модернизацию для того, чтобы они стали адекватны реалиям
посткризисного мира. При этом при реализации второго варианта не отменяется перспектива следующего, катастрофического кризиса, который приведет к полной смене основных институтов глобальной финансовой архитектуры. Кроме того, в ходе Круглого стола выступающими были сформулированы следующие важные тезисы относительно будущего развития глобального финансового рынка и его регулирования.

    1. О посткризисной мировой валютной системе.

Было отмечено, что одним из наиболее ярких проявлений кризиса стало внутреннее противоречие, заложенное в валюте США, являющейся основой современной мировой валютной системы. В ходе кризиса ярко проявилась дуалистичная природа доллара США, который одновременно является национальной валютой США и мировыми деньгами. Было отмечено нарастание противоречия между функциями доллара как национальной валюты и как международной валюты. В связи с этим возникает вопрос о необходимости разрешения этого противоречия. Рекомендаций по конкретной форме разрешения данного противоречия в ходе Круглого стола сформулировано не было, однако в выступлениях участников звучали ссылки на предложения иностранных экспертов и политических деятелей "создать" новую международную валюту.

В качестве примера таких предложений можно указать на статью Президента Казахстана Н.Назарбаева: "...валюта Нового мира должна существовать на базе всемирного Закона о мировой валюте, подписанного главами большинства стран мира и ратифицированного большинством парламентов мира. При этом ясно, что в качестве мировой валюты непродуктивно использовать национальную валюту любого государства мира. Этот закон мог бы четко и однозначно определять её принципиально
наднациональный межгосударственный статус и принципы её эмиссии специально созданным всемирным Эмиссионным центром". (1)

Аналогичное предположение сделал участник Круглого стола В.Р.Евстигнеев несколько позднее, в интервью журналу "Вестник НАУФОР": "новый финансовый порядок будет включать в себя пару институтов, подобную паре денежный властей, действующих сейчас на национальном уровне. То есть будет некий аналог эмиссионного банка и некий аналог казначейства, эмитирующего высоконадежные облигации" (2).

Альтернативное предложение высказал Джордж Сорос, предложив в качестве мировых денег использовать специальные права заимствования (Special Drawing Rights - SDR - производная денежная единица, созданная еще в 1969 г. и используемая МВФ для межгосударственных расчетов). (3)

Другое альтернативное предположение состоит в том, что одним из краеугольных принципов новой валютной системы может стать создание валютных зон (рублевая зона; зона юаня или йены, зона стран Латинской Америки, зона "золотого динара")(4). Однако в ходе Круглого стола эта альтернатива была оценена А.А.Хандруевым как утопия: "попытка изобрести новую модель, перейти к системе, основанной на региональных валютах - это чистая утопия". Анализируя все предложения по "созданию" новой мировой валюты, необходимо отметить, что, сходясь во мнении о необходимости создания такой валюты, эксперты предлагают самые разные, далеко не всегда конкретные механизмы и принципы создания новой мировой валюты. Это означает, что консенсуса относительно форм и методов формирования единой мировой валюты пока нет, и такое создание, если оно произойдет, займет достаточно продолжительный период времени.

Тем не менее, очевидно, что существующая валютная система уходит в прошлое, и на повестку дня уже встал вопрос о новой мировой валютной системе. При подготовке Круглого стола мы предложили участникам вопросы к обсуждению, среди которых был вопрос и о будущем виде мировой валютной системы. Были предложены следующие варианты: золотой стандарт (скорее всего, модернизированный); моновалютная, двухвалютная или многовалютная система; система, основанная на региональных валютах; иные варианты системы (многотоварный стандарт и т.д.). Кроме того, было предложено оценить вероятность формирования единого мирового эмиссионного центра (как более экзотический вариант). Тем не менее, на наш взгляд, в рамках международной дискуссии о будущей форме существования мировой валютной системы формируется определенный центр притяжения экспертных мнений, который лежит достаточно близко к идее единого мирового эмиссионного центра. В то же время в рамках Круглого стола указывалась и двухвалютная система как вероятная глобальная валютная система посткризисного мира.

Лично мне кажется, что не стоит недооценивать возможность формирования модернизированного золотого стандарта, который, впрочем, может оказаться настолько сильно модернизированным, что его следует называть многотоварным стандартом, так как он, наряду с золотом, будет учитывать и другие драгоценные металлы, а также, возможно, и иные товарные запасы (например, нефти, газа, цветных металлов), находящиеся в собственности государств, эмитирующих ту или иную валюту.

    2. Об усилении влияния государства.

Большинство участников обсуждения в той или иной форме согласны с тезисом об усилении государственного влияния на процессы, происходящие на финансовом рынке. Говорилось об усилении, повышении роли институтов развития, а также в целом государственных институтов всех видов.

Усиление роли государственных институтов обусловлено, во-первых, очевидным "провалом рынка", приведшим к кризису. Инвестиционные банки посредством секьюритизации создавали избыточный размер финансового рычага (по оценкам О.В.Буклемишева, " Lehman Brothers " жил последний год с рычагом примерно 32), который, в отличие от соотношения между привлеченными средствами и собственным капиталом коммерческих банков, никак не регулировался. В результате сейчас государственным структурам придется вмешиваться и начинать регулировать финансовый рычаг и иные параметры, которые раньше не регулировались.

Во-вторых, в условиях кризиса именно государственные структуры обладают возможностью генерировать ликвидность, необходимую для восстановления функционирования финансовых рынков. Тот, кто обладает наиболее дефицитным ресурсом в определенный период времени, неизбежно становится самым важным участником процессов, проходящих в этот период времени.

Участники Круглого стола указали на неизбежное усиление финансового протекционизма, к которому прибегнут национальные органы регулирования, что также способствует усилению роли государственных институтов в функционировании механизмов финансовых рынков.

    3. Об усилении роли международных финансовых институтов и участии России в их работе.

Участники Круглого стола согласились о том, что неизбежно усиление роли международных финансовых институтов в вопросах преодоления вызовов современных глобальных рынков, в первую очередь Банка международных расчетов и Форума финансовой стабильности. Мнения относительно Международного валютного фонда разделились, однако в целом вероятность повышения роли МВФ была оценена достаточно высоко. При этом указывалось, что необходимым условием повышения роли МВФ является его коренная модернизация. К тезису о повышении роли Мирового банка участники Круглого стола отнеслись в целом скептически.

Отдельные участники Круглого стола предполагают появление новых международных финансовых институтов. Так, Н.И.Масленников говорил о создании нового международного института, отчасти схожего с Базельским комитетом, но который бы занимался мониторингом и исследованиями финансовых рынков и рынков капитала. Л.М.Григорьев считает высоковероятным появление новых региональных банков развития.

В ходе Круглого стола был поставлен острый вопрос об участии России в международных организациях. Совершенно необходимо обеспечить полноценное активное участие России в работе международных финансовых институтов, особенно в работе тех институтов, роль которых будет расти. Поэтому крайне актуально решение проблемы получения членства России в этих институтах, препятствием к чему является лишь пассивность российского Правительства.

Даже в тех организациях, в которых Россия представлена, уровень этого представительства недостаточен. Так, С.В.Алексашенко отметил: "у России нет постоянного представительства в BIS. Центральный банк Российской Федерации является акционером Банка международных расчетов, но у России нет представительства в органах управления, нет права голоса. Представители Российской Федерации только приезжают как наблюдатели на конференции".

Лично мне представляется чрезвычайно важным добиваться всеми силами участия России в Форуме финансовой стабильности, так как именно этот орган станет наиболее востребованным в ситуации смены ключевых мирохозяйственных институтов. Форум финансовой стабильности аккумулирует передовые стандарты в различных аспектах функционирования мировой и национальных финансовых систем. Изменение
этих стандартов в кризисных условиях наиболее интенсивны, что и обусловливает повышение роли данного института.

    4. О возникновении наднационального регулирования и надзора.

По данному вопросу наблюдались преимущественно скептические высказывания, однако вместе с тем наблюдался консенсус относительно того, что наднациональное регулирование и надзор были бы уместны в посткризисном мире. Проблема в нежелании национальных правительств расставаться с частью своих полномочий. А.А.Хандруев считает, что мир в целом не готов к тому, чтобы создавать институты наднационального надзора и регулирования, но тенденция по координации действий и по усилению координации будет усиливаться. Л.М.Григорьев предполагает, что наднациональный международный надзор может быть создан, но для этого обязательно требуется согласие США.

    5. Об изменении моделей финансовых организаций.

Большинство участников Круглого стола указывали на неизбежность общей примитивизации финансовых институтов, и, отчасти, финансовых инструментов.
Наблюдалось согласие по вопросу о том, что кризис ведет к исчезновению инвестиционно-банковского бизнеса, как сепаратного вида бизнеса на финансовом рынке. Представляется неизбежным формирование крупных финансовых конгломератов, в том числе на транснациональном уровне. А.А.Хандруев: "на волне финансово-экономического кризиса мы столкнемся со слиянием и поглощением уже на наднациональном уровне, и будут создаваться очень интересные финансовые гибриды, конкретные контуры которых мы пока не может предвидеть."

Вместе с тем, отмечалось, что кризис обнаружил и естественные пределы финансовых конгломератов. В частности, как указал О.В.Буклемишев, "модель универсального банка, сочетающего в себе страховую, инвестиционную, розничную составляющую, как видно на примере "Citigroup", тоже рухнула".

Соглашаясь в целом с участниками Круглого стола, тем не менее, считаю, что изменение моделей финансовых организаций будет сильно зависеть от степени развития этих организаций, которая различается весьма значительно по странам. Видимо, действительно, независимые инвестиционные банки достигли предела роста в условиях развитых финансовых рынков, равно как и финансовые конгломераты (максимально полные универсальные банки). Но в условиях развивающихся финансовых рынков они еще имеют достаточный потенциал роста эффективности и/или массы прибыли. Кроме того, в условиях менее эффективных систем разделения рисков, характерных для развивающихся рынков, фактор разделения рисков посредством организационного отделения инвестиционно-банковского бизнеса продолжает оставаться важным при принятии решения об организационной структуре бизнеса на финансовом рынке.

    6. О реформах в области финансового регулирования.

Участники Круглого стола сошлись на том, что пока еще невозможно указать все те элементы финансового регулирования, которые будут наиболее интенсивно реформироваться. Но вместе с тем были указаны отдельные элементы, реформирование которых неизбежно вследствие наличия консенсуса об их неэффективности в существующих формах. К таким элементам были отнесены (без учета тех аспектов функционирования финансового рынка, в которых регулирование придется создавать, по сути, "с нуля"):
а) система корпоративного управления;
б) система финансовой отчетности;
в) система оценки и управления рисками (отмечалось, в частности, что неизбежна ревизия Базеля-2);
г) надзор и регулирование за теми учреждениями и институтами рынка, которые осуществляют работу по переносу рисков.

    7. Общее усиление регулирования финансовых рынков.

Участники Круглого стола в целом сошлись на тезисе о неизбежности усиления государственного и наднационального (скорее всего, в форме усиления согласований решений национальных регуляторов и в форме глобальной гармонизации законодательства) регулирования финансовых рынков. Назывались сегменты этого рынка, в которых такое усиление проявится наиболее сильно (по причине, прежде всего, отсутствия ранее сколь-нибудь существенного регулирования в этих областях) - инвестиционно-банковская деятельность, рейтинговые агентства и хедж-фонды.

    8. О решении проблемы рейтинговых агентств.

Участники Круглого стола называли в основном два подхода к решению проблемы неэффективности существующего института рейтинговых агентств. Первый состоит в создании регулирования деятельности рейтинговых агентств, при этом весьма вероятным полагается внедрение регулирования, изменяющего системообразующие принципы функционирования рейтинговых агентств. Н.И.Масленников указал, что плата за услуги по оценке надежности должна взиматься с тех, кто покупает бумаги, а не с эмитентов, наверное. Этот вроде бы простой вопрос меняет во многом всю конфигурацию и формат деятельности существующей рейтинговой индустрии. Тем самым устраняется существующий конфликт интересов.

Второй подход сводится к необходимости развития конкуренции на рынке услуг рейтинговых агентств за счет создания новых рейтинговых агентств. Н.И.Масленников говорил о том, что "был поставлен вопрос в Вашингтоне о создании на межгосударственной основе некого некоммерческого рейтингового агентства". Л.М.Григорьев утверждал, что понадобится создание агентства, идеально было бы появление новых рейтинговых агентств, создание конкуренции, изменение системы финансирования.

***
Анализируя высказанные участниками Круглого стола предположения относительно тенденций развития глобальной финансовой системы в ближайшей и отдаленной перспективе, необходимо отделить тенденции, характерные для собственно кризисного периода, от тенденций, которые с большой долей вероятности будут доминировать в долгосрочной посткризисной перспективе. К первым относятся примитивизация финансовых институтов и инструментов; финансовый протекционизм; усиление роли институтов развития и других государственных институтов. Именно эти тенденции являются по своей природе антикризисными мерами, действие которых ограничено определенными временными рамками. Все остальные тенденции, видимо, будут свойственны и для более продолжительного периода времени, включающего, в том числе, и период посткризисного развития.

1 Н. Назарбаев. Ключи от кризиса. - http://www.interfax.ru

2 Вестник НАУФОР. 2009. N 2. С. 19.

3 Джордж Сорос. Глобальная антикризисная политика: создать новые деньги. / Ведомости. 2009. 10 февраля.

4 Андрианов В.Д. Новая архитектура глобальной финансовой и экономической системы. - http://www.viperson.ru

 

Институт Посткризисного Мира