Точка зрения
10.07.12

Евгений Гавриленков: Можно привести коня на водопой, но он испуган

Евгений Гавриленков, главый экономист "Тройки-Диалог"

После небольшого перерыва европейский кризис снова оказался на повестке дня. В центре внимания были все те же проблемные страны – такие как Испания, Италия и Португалия, а также Германия, где дела обстоят существенно лучше. Интересно, что команды именно этих стран разыграли между собой медали чемпионата Европы по футболу. Примерно в то же время в Брюсселе политики Евросоюза наконец пришли к соглашению, которое по замыслу должно позволить поддерживать страны с серьезными долговыми проблемами путем интервенций на долговых рынках за счет средств специальных фондов. Германия, постоянно возражавшая против более простого использования финансовых средств еврозоны (чего добивалась Италия), все же была вынуждена уступить – и не только на футбольном поле. По итогам брюссельской встречи политиков наибольшую выгоду получили финалисты чемпионата Европы по футболу – Италия и Испания.

Впрочем, последствия брюссельских решений могут оказаться краткосрочными – меры, объявленные лидерами Евросоюза, могут временно стабилизировать рынки, но шансы на то, что заклинания о необходимости стимулировать экономический рост превратятся в реальные дела, крайне невелика. Печатать деньги можно сколько угодно, но, как говорится, «можно привести коня на водопой, но нельзя заставить его пить». Огромные диспропорции, образовавшиеся в прошлом десятилетии в США и увеличившиеся в результате политики «количественного смягчения», и «операции Твист» ФРС на рынке облигаций, никак нельзя считать успехом, – хотя государство в результате может занимать деньги под низкий процент, темпы экономического роста в стране по-прежнему низкие, а уровень безработицы – высокий.

С прошлого года ЕЦБ предоставил банкам кредиты на сумму более 1 трлн евро, но это тоже не привело к увеличению кредитования реального сектора – банки предпочитали покупать менее рискованные гособлигации (тем самым снижая их доходность) либо временно помещать эти деньги на депозиты в ЕЦБ. Пока что нетрадиционные методы кредитно-денежной политики не помогли стимулировать экономический рост. И нет никаких гарантий, что дальнейшее смягчение кредитно-денежной и бюджетной политики все же поможет заставить нашего коня пить.
В некотором смысле текущее положение дел в развитых странах напоминает ситуацию в России в конце 2008 – начале 2009 года, когда ЦБ РФ предоставил «системообразующим» банкам (в основном государственным) большие необеспеченные кредиты, чтобы те предоставляли ссуды реальному сектору. Вместо этого банки немедленно стали направлять полученные средства на валютный рынок, пока ЦБ не отказался от таргетирования валютного курса (в то время это означало постепенное и предсказуемое ослабление рубля). Тогда российская валюта подешевела приблизительно на 40%, ставки овернайт поднялись до более чем 20%, а движение денег фактически прекратилось (они шли строго в одном направлении – на валютный рынок, который был и остается самым важным фактором для российской экономики, в то время как в развитых странах эту роль играет рынок облигаций). Неудивительно, что и сейчас при неопределенности и высоких рисках денежные потоки идут лишь в одном направлении – в «тихие гавани», такие как британские, германские, швейцарские и американские гособлигации. Конь испуган и не хочет пить.

Похоже, сильная неопределенность сохранится, и какое-то время участники рынков продолжат нервничать. Поскольку во многом нынешняя ситуация в мировой экономике и на финансовых рынках уникальна, опыт прошлых лет не всегда работает. Макроэкономические дисбалансы в ряде развитых стран лишь усиливаются, и арсенал инструментов макроэкономической политики уже во многом задействован и исчерпан. Поэтому можно ожидать, что действия по методу проб и ошибок продолжатся.

Каково положение России в нынешней ситуации? Сейчас все выглядит не так, как в конце 2008 – начале 2009 года. Экономика страны лучше защищена от внешних воздействий, она менее перегрета, а также применяется иная валютная политика – Центробанк больше не таргетирует курс рубля. Благодаря этому бюджет и текущий счет стали устойчивее к внешним потрясениям. При падении цен на нефть рубль автоматически дешевеет (население к этому привыкло и не паникует, как в период кризиса 2008 года), и благодаря этому объем «нефтяных» доходов бюджета в рублевом выражении меняется не столь существенно, как при фиксированном курсе. Иными словами, падение рубля вследствие снижения цен на нефть почти не отражается на экономике. За последние месяцы локальный рынок кредитования продолжал расти, в то время как в конце 2008 – начале 2009 года кредитование резко сократилось в номинальном выражении на фоне роста просроченной задолженности и слухов о второй волне кризиса. С тех пор Россия пережила несколько таких волн, в том числе в августе – сентябре 2011 года, но и они почти не отразились на экономике страны.

Нынешний виток турбулентности на глобальных рынках оказался весьма своевременным для России. Более низкая цена на нефть вынудит правительство менее щедро тратить бюджетные средства, то есть рост бюджетных расходов не должен быть больше, чем было первоначально запланировано. Пока что на фоне многих других стран Россия выглядит вполне неплохо. Возможно, это одна из немногих стран с крупномасштабной экономикой, придерживающихся традиционной макроэкономической политики: дефицит бюджета под контролем, никаких необычных мер кредитно-денежной политики не обсуждается, инфляция относительно низкая, процентные ставки положительные в реальном выражении, а экономический рост продолжается.

После кризиса 2008 года российская экономика снова начала демонстрировать помесячный рост в марте – апреле 2009 года, то есть сразу как только ЦБ перестал выбрасывать на рынок практически неограниченные денежные средства и прекратил валютные интервенции, которые посылали ложные сигналы и искажали обстановку на валютном и денежном рынках. И вот тогда упрямо стоявший у водопоя конь, наконец, стал пить. Сейчас регуляторы в развитых странах продолжают усугублять макроэкономические диспропорции, проводя интервенции на долговых рынках и обещая дальнейшее стимулирование в еще большем объеме.

Поэтому шансы на ускорение экономического роста в развитых странах ограничены – частные инвесторы будут просто наблюдать за действиями регуляторов и едва ли станут выводить деньги из более безопасных активов.

Источник: Slon.ru

Институт Посткризисного Мира