Точка зрения
02.07.12

Великая европейская иллюзия

Пол Кругман (Paul Krugman), лауреат Нобелевской премии по экономике, профессор экономики и международных отношений Принстонского университета.

Фото: EPA

Так спасет ли Европа саму себя?

За последние несколько месяцев я прочел целый ряд оптимистических оценок перспектив Европы. Однако странно, что ни в одной из них не говорится, что формула спасения Европы через страдание, продиктованная немцами, имеет хоть какой-то шанс на успех. Нет, оптимизм связан с тем, что неудача – в частности, распад еврозоны – была бы катастрофой для всех, в том числе и немцев, и что в конечном итоге эта перспектива заставит европейских лидеров сделать все необходимое для спасения ситуации.

Надеюсь, что этот аргумент справедлив. Но каждый раз, когда я встречаю подобные тезисы, мне вспоминается Норман Энджелл.

Кто? В 1910 году Энджелл опубликовал знаменитую книгу под названием «Великая иллюзия», в которой утверждал, что война изжила себя. Ключом к национальному благосостоянию, утверждал он, являются торговля и промышленность, а не эксплуатация покоренных народов, поэтому завоевания, издержки которых крайне велики, ничего не дадут.

Более того, он считал, что человечество начинает соглашаться с этим, что «страсти патриотизма» быстро сходят на нет. Нет, он не говорил, что больших войн уже не будет, но такое впечатление создавалось.

Все мы знаем, что было дальше.

Дело в том, что перспектива катастрофы, сколь бы очевидной она ни была, не гарантирует, что государства предпримут все необходимое, дабы ее избежать. Это особенно справедливо в тех случаях, когда в силу гордости и предубеждения лидеры неспособны увидеть то, что должно быть очевидно.

И так я вновь возвращаюсь к крайне непростому экономическому положению Европы.

Осознание того, что прошло уже два года с тех пор, как европейские лидеры решили осуществлять свою нынешнюю экономическую стратегию – стратегию, основанную на представлении о том, что меры жесткой бюджетной экономии и «внутренней девальвации» (по сути, сокращение зарплат), решат проблемы стран-дебиторов, несколько шокирует даже тех из нас, кто постоянно следит за развитием этого сюжета. За все это время их стратегия не породила ни одной истории успеха; лучшее, что могут сделать защитники ортодоксии, – это указать на пару небольших стран Прибалтики, в которых произошло частичное восстановление после проседания экономики масштабов Великой депрессии, но которые по-прежнему гораздо беднее, чем до кризиса.

Тем временем, кризис евро давал метастазы, распространяясь с Греции на гораздо более крупные экономики Испании и Италии, а Европа в целом вновь сползала к рецессии. Однако политические рецепты из Берлина и Франкфурта практически ничего не изменили.

Но подождите, говорите вы, разве саммит, прошедший на прошлой неделе, не привел к определенному движению? Да, привел. Германия пошла на небольшие уступки, согласившись как на упрощение условий заимствований для Италии и Испании (но не на приобретение облигаций Европейским центральным банком), так и на план спасения для частных банков, который действительно мог бы иметь некий смысл (хотя трудно сказать какой, поскольку мы не знаем подробностей). Но эти уступки по-прежнему малозначительны по сравнению с масштабом проблем.

Что нужно на самом деле, чтобы спасти единую европейскую валюту? Можно с большой долей уверенности сказать, что такой план должен предусматривать приобретение центральным банком большого количества государственных облигаций и заявленную готовность этого центрального банка к некоторому повышению уровня инфляции. Даже при такой политике значительной части европейских стран пришлось бы столкнуться с перспективой высокой безработицы на протяжении многих лет. Но в таком случае был бы по крайней мере виден путь к восстановлению экономики.

Однако очень трудно представить себе, как могла бы осуществляться такая политика.

Отчасти проблема в том, что последние два года немецкие политики говорят своим избирателям неправду, а именно, что причина кризиса – в безответственности правительств Южной Европы. Здесь в Испании, являющейся теперь эпицентром кризиса – правительство накануне кризиса фактически имело небольшой долг и профицит бюджета; если теперь страна переживает кризис, то это является результатом громадного мыльного пузыря недвижимости, надувать который помогали банки всей Европы, в том числе немецкие. Но теперь ложная трактовка препятствует поиску эффективного решения.

Однако дезинформированные избиратели – не единственная проблема; даже элита европейского общественного мнения еще не осознала реальность. При чтении последних докладов европейских «экспертных институтов», вроде того, что был опубликован на прошлой неделе Банком международных расчетов, возникает ощущение, что ты попал в альтернативную вселенную, в которой неприменимы ни уроки истории, ни законы арифметики – вселенную, в которой меры жесткой экономии сработают, если все будут верить, и в которой можно сокращать расходы, не вызывая депрессии.

Так спасет ли Европа саму себя? Ставки очень высоки, а лидеры Европы – по большей части – не злодеи, и не глупцы. Но, представьте себе, то же самое можно было сказать о европейских лидерах в 1914 году. Остается лишь надеяться, что на сей раз будет иначе.


Институт Посткризисного Мира